Резвячество питекантропусов.

"Величие мироздания" в Санкт-Петербурге.
   Танцсимфонию "Величие мироздания" исполнили в 1923 году единственный
раз. Небольшой спектакль Федора Лопухова на музыку Четвертой
симфонии Бетховена был дан в двенадцатом часу ночи после фирменного
"Лебединого озера" Мариинки и встречен мертвой тишиной зала.
Ни аплодисментов, ни свиста все мрачно встали и разошлись.
Больше никогда спектакль не показывали. Но балетные люди его
помнили, цитировали, рассказывали анекдоты (потихоньку мутировавшие
в легенды) и, наконец, сформировали полноценный миф о непонятом
шедевре. К возникновению моды на реконструкции старинных сочинений
этот миф был готов полностью: Федор Лопухов свой спектакль в
20-х собственноручно записал. Что дало возможность Наталье Воскресенской
сделать реконструкцию несколько лет назад в одной из японских
трупп, а ныне внуку хореографа Федору Лопухову-младшему, запретившему
работу Воскресенской в МАЛЕГОТе из соображений авторских прав,
выпустить премьеру в Театре оперы и балета Санкт-Петербургской
консерватории.
   В 1923 году публику особенно удручила программа "Танцсимфонии".
Желая сказать о мире сразу все и перескакивая с глобальных понятий
на угловатые детали, хореограф обещал в ней сначала "Зарождение
света", потом "Зарождение солнца", "Пассивное развитие женского
начала", "активно пульсирующее мужское начало" и тут же "резвячество
питекантропусов" (им, понятно, более всего досталось от критиков).
Консерваторский театр, пренебрегши аутентичностью, эту программу
во избежание тех же недоразумений ликвидировал. Слегка насильственно
приблизив Лопухова к совершенно бессюжетному Баланчину.
   Именно к нему не случайно. 19-летний Георгий Баланчивадзе
танцевал в "Величии мироздания", верил в гений Лопухова и, по
преданиям, многое у него взял. И получилась в конце концов странная
и вполне понятная вещь: Лопухова, ни одного спектакля которого
не осталось в репертуаре ни одного из театров мира (то есть живой
стиль утрачен), воскресили именно как предка Баланчина. С радостью
узнавая знакомые мотивы, жесты, ходы, но считая нужным все это
делать более сухим, более отстраненным. Будто для того, чтобы
зритель решил: это ученый эксперимент, а не живой спектакль.
   Вот образовавшие полукруг танцовщики то подступают к двум
вяло трепещущим солисткам в центре, то откатываются как прибой "пассивное развитие женского начала" и "активно пульсирующее
мужское" воспроизводятся с первобытной серьезностью. То, что
когда-то наливалось зеленым соком эксперимента, то, что перло,
искало выхода, формировалось, превращено в почтительную выставку
НИИЧаВо. Вот, взгляните питекантропусы (два молодых человека,
согнувшихся и вцепившихся друг в друга, чинно скачут в кулису).
"Вечное движение" заканчивается полной неподвижностью: подразумевается,
что вся собравшаяся в финале группа устремленная вверх спираль.
На самом деле более всего композиция напоминает давний фотопортрет
какой-нибудь балетной труппы (кто-то спереди лежит, самая хохотушка
опрокинулась на спину самому терпеливому кавалеру, а приму подняли
вверх и так забыли). Если бы наивные, но запланировавшие в себе
чуть не весь бессюжетный балетный ХХ век придумки Лопухова станцевала
полная сил труппа Мариинская, например, у спектакля был бы
шанс на живую жизнь. В собранной же по сусекам труппе консерватории,
где в мужском кордебалете трепетное юное создание соседствует
с запорожским усачом, судьба его, боюсь, ничего не обещает.
   Анна ГОРДЕЕВА.
BLACK BUG AUTO

Автосигнализации

Резвячество питекантропусов.

Задвижка 31с45нж, 31лс45нж клиновая с выдвижным шпинделем фланцевая ЗКС,ЗМС Ру 160 31с45нж, цена, стоимость в наличии
